Ваш регион

Москва

&nbps;
 
Страницы: 1 2
 

Наркомания и ее последствия

Ольга Беклемищева: Мы говорим о наркомании и ее последствиях. Тема это довольно коварная – для ведущего: трудно сказать что-то новое, кажется, что все уже всем сказали. Но такова специфика просвещения – многие вещи, кажущиеся банальными, стоит повторять и повторять – только тогда можно рассчитывать на то, что их запомнят. Кроме того, 27 июня – Международный день борьбы с наркоманией и незаконным оборотом наркотиков, и как-то хочется внести свою лепту. Сегодня в нашем разговоре участвуют главный нарколог Москвы Евгений Брюн – он примет участие по телефону, Олег Бузик, заместитель директора Московского научно-практического центра наркологии, и наш постоянный медицинский американский эксперт профессор Даниил Борисович Голубев. С него и начнем.

Даниил Борисович, как обстоят дела с наркоманией в Соединенных Штатах?

Даниил Голубев: На протяжении десятилетий борьба с наркоторговлей и наркоманией является одним из приоритетов политики США. По данным специального агентства по борьбе с курением, алкоголизмом и наркоманией, наиболее «популярным» наркотиком в США является марихуана. Её ежегодно употребляют более 11 миллионов американцев, кокаин - примерно полтора миллиона, галлюциногены - около миллиона, героин - 200 тысяч человек. А вот по данным министерства здравоохранения, по меньшей мере один раз «попробовали» марихуану в течение своей жизни около 80 миллионов жителей Соединенных Штатов Америки. Кстати, в этом публично признавался и бывший президент страны Билл Клинтон. Нужно отметить, что все эти цифры приблизительны, и истинный размах потребления и торговли наркотиками, в общем, неизвестен. Важно подчеркнуть, что на долю наркоманов приходится 50% инфицированных вирусом иммунодефицита человека, три четверти из которых – афроамериканцы.

Исследование, проведенное Национальным институтом исследований наркозависимости, показало, что за период с 2001 по 2004 год число школьников, которые курят или используют наркотики, снизилось примерно на 17%. Особенно заметно уменьшилось число любителей марихуаны. В то же время, выросло число потребителей ингаляционных наркотиков (вдыхающих пары клея, аэрозоля и прочего). В общем, ежегодное злоупотребление наркотиками вместе с алкоголем является причиной смерти примерно 120 тысяч жителей США, причём алкоголю в этом зловещем тандеме принадлежит куда более скромная роль.

В целом за последние десять лет число наркоманов в США сократилось примерно вдвое. Искоренение наркомании происходит, хотя не совсем ясно, почему именно. Но, безусловно, сыграла роль пропаганда против наркотиков, получившая в Америке необыкновенный размах: всем памятны бесконечные телевизионные клипы с изображением жены президента Рейгана Нэнси Рейган, призывавшей молодежь сказать «нет» наркотикам.


Ольга Беклемищева: А каковы финансовые параметры последствий наркомании, если так можно выразиться?

Даниил Голубев: Есть такие официальные статистические данные: в США ежесекундно на борьбу с наркотиками тратится 609 долларов. По данным министерства здравоохранения, наркотики и алкоголь ежегодно наносят стране ущерб в размере 300 миллиардов долларов. В эту сумму входят как прямые, так и косвенные статьи расходов: затраты на медицину; на содержание правоохранительных органов; на ликвидацию последствий автокатастроф, вызванных водителями, находившимися под действие алкоголя или наркотиков; компенсации жертвам преступлений, совершённых преступниками в состоянии алкогольного и наркотического опьянения; на снижение производительности труда и так далее. Ежегодно американцы тратят на покупку наркотиков около 60 миллиардов долларов.


Ольга Беклемищева: Какова реакция органов правопорядка на торговлю наркотиками?

Даниил Голубев: Нелегальное хранение наркотиков является закононаказуемым. Степень наказания варьируется в разных штатах. В общем, почти каждую секунду в США производится задержание человека, связанное с наркотиками. Не каждое задержание приводит к аресту, но вот в 2000 году, например, по обвинению в торговле или хранении наркотиков было арестовано примерно 1 миллион 600 тысяч человек. Война с наркоторговлей ведётся постоянно, и это именно война, причём не только на территории США, но и в Колумбии, Мексике и других латиноамериканских странах в содружестве с местными силами правопорядка. 23 июня антинаркотическое ведомство сообщило о ликвидации криминальной сети, которая поставляла героин из Колумбии в США. Наблюдение велось около двух лет. В рамках этой операции было арестовано 56 человек и конфисковано героина на 25 миллионов долларов. Арестованным грозит пожизненное заключение.

Называя вещи своими именами, нельзя не констатировать, что, несмотря на определённые успехи, в стране всё ещё существует колоссальный спрос на наркотики, а это рождает колоссальное предложение. Наркотики со всех сторон везут в США по воздуху, по суше и по морю, а иногда и под землей, копая тоннели под американо-мексиканской границей. Американские власти, как могут, охраняют свои границы и давят на другие государства, прежде всего на Колумбию, требуя усилить борьбу с наркотиками и ликвидировать посевы коки. Однако иностранцы часто сетуют, что прежде всего американцам нужно искоренить наркоманию у себя в стране, потому что без спроса не будет и предложения. Но это сделать совсем непросто!


Ольга Беклемищева: Евгений Алексеевич, вы главный нарколог города Москвы. А скажите, пожалуйста, какова динамика потребления наркотиков в России?


Евгений Брюн: Я должен согласиться с нашим американским коллегой. Все те же тенденции, которые происходят в Америке, происходят и в России, в частности, в Москве. За последние пять лет количество наркоманов уменьшается, уменьшается за счет инъекционных наркотиков, за счет героина, но общее число потребителей наркотиков, больных, зависимых людей имеет тенденцию к легкому росту. То есть каждый год темпы прироста уменьшаются, но тем не менее какой-то рост происходит. Сейчас в Москве зарегистрировано порядка 21 тысячи наркоманов, стоящих на диспансерном учете, плюс 8 тысяч на профилактическом учете. Но истинная распространенность наркомании – в семь раз больше, чем те учетные цифры, о которых мы знаем точно, что эти люди больны.


Ольга Беклемищева: Олег Жанович, а как получается, что есть официальные цифры учета и есть оценка экспертов? Говорят, что на самом деле нужно умножать на 10 или на 7, как Евгений Алексеевич сказал. На чем основываются эксперты, чтобы выявить этот коэффициент умножения?


Олег Бузик: В первую очередь, если мы с вами сопоставим цифры – известное количество лиц, употребляющих наркотики, и то количество наркотиков, которое завозится и которое имеется в обороте, то мы с вами увидим, что эти цифры, конечно, разнятся, не может это количество пациентов принимать столько. Есть еще целый ряд других критериев. Совершенно справедливо сказал Евгений Алексеевич, что есть лица со сформированным заболеванием и есть потребители, у которых заболевание еще не сформировалось. Это происходит на молодежных тусовках, они пробуют, они себя ищут, в том числе и посредством приема психоактивных веществ, постольку поскольку это на слуху и поисковая активность подростков, молодых людей достаточно выражена. Взрослые люди сформированы, уже знают, что они хотят, а здесь выделиться, стать другим, приобщиться к взрослости, быть похожими на героев фильмов, каких-то комиксов и так далее… То есть вот эта поисковая активность для них как раз и является фактором.


Ольга Беклемищева: Риска.

Олег Бузик: Совершенно верно.

Ольга Беклемищева: А как вы определяете, кто уже наркоман, а кто еще только пробует?

Олег Бузик: На этот счет есть совершенно четкие медицинские критерии, и, когда в наше поле зрения попадает тот или иной человек, мы уже определяем, есть ли признаки болезней зависимости или их нет.


Ольга Беклемищева: А в чем эти признаки?

Олег Бузик: Их достаточно много. Скажем, постоянные мысли о приеме наркотиков, то есть: а хорошо было бы принять. Человек испытывает целый комплекс психологических, вегетативных и других признаков при отсутствии наркотиков.


Ольга Беклемищева: То, что называется «ломка».

Олег Бузик: То, что называется зависимостью физической. Да, у лиц со сформировавшейся зависимостью на сленге называется «ломка», если мы говорим о героиновых наркоманах. Это определенные, характерные такие боли в суставах, мышцах, как будто ломает, скручивает, выворачивает суставы. Собственно, отсюда и родился этот сленговый термин.


Ольга Беклемищева: Но я так понимаю, что это для героиновых наркоманов характерно. А для других это не характерно?

Олег Бузик: Для других это не характерно. Есть другие симптомы, так называемая абстиненция, абстинентный синдром. Почему мы еще говорим о том, что цифры гораздо больше? Мы работаем по обращаемости. То есть если к нам приходит человек, мы с ним занимаемся, у нас нет возможности посмотреть всю популяцию. То есть это только-только еще мероприятия, которые уже определены и начинают свой ход.


Ольга Беклемищева: Евгений Алексеевич, у меня к вам тогда вопрос. Насколько я поняла из выступления профессора Голубева, все-таки достаточно большие деньги выделяются в Америке на эпидемиологические исследования, чтобы оценить, сколько наркоманов, сколько скрытых наркоманов и какие именно виды наркомании преобладают в обществе. А в России, в Москве, например, ведутся эпидемиологические исследования?


Евгений Брюн: Конечно, ведутся такие исследования. Просто у нас по-разному считается финансирование. Там есть целевое финансирование, мониторинг наркотической ситуации, а у нас это все заложено в бюджет здравоохранения города Москвы. И за счет этого бюджета мы считаем и проводим соответствующие исследования.


Ольга Беклемищева: Скажите, а когда вы проводите такие исследования, бывает, что вы выявляете ранее не выявленных наркоманов?


Евгений Брюн: Безусловно да. У нас есть специальные программы по школам, по трудовым коллективам, где мы пытаемся как раз выявлять и группу риска, и потребителей наркотиков, и больных наркоманией, которых еще не выявили или которые сами еще не обратились за помощью.


Ольга Беклемищева: А что такое «группа риска»? Какая категория населения туда попадает?

Евгений Брюн: Тут нужно сказать, что наркомания, как заболевание, реализуется в связи с накоплением факторов риска. Их много – биологические, врожденные, генетические факторы риска, связанные с воспитанием, связанные с информационной средой, которую мы формируем вокруг наших детей и подростков. И при определенной сумме факторов риска реализуется это заболевание. Поэтому наша задача… и существует масса программ, ориентированных на разный возраст, на разные факторы риска с тем, чтобы выявить эти факторы риска и каким-то образом скоррегировать.


Ольга Беклемищева: Евгений Алексеевич, можно я еще раз задам этот вопрос немножко по-другому? Дело в том, что мы в свое время производили небольшое исследование по поводу женского алкоголизма и выясняли, что, например, среди подростков наиболее поражаемой категорией являются ученики ПТУ, то есть теперь они не ПТУ называются, но вот таких профессионально-технических училищ. Можно по наркомании сказать, что это характерно для такого-то социального слоя детей-подростков?


Евгений Брюн: Безусловно да. Дело в том, что в ПТУ (извините за такой термин, но, к сожалению, это правда, мы должны с этим считаться) из школ «выдавливаются» наиболее малоспособные или проблемные дети, они там концентрируются. Я помню, меня как-то пригласили в одно ПТУ, где из 600 учащихся 400 вдруг в один момент стали курить марихуану. 400 человек из 600! Это как волна, как грипп прошел, в течение полугода эта проблема была в ПТУ, мы вмешивались в эту ситуацию, потом это все упало до среднепопуляционных таких цифр. Конечно, среди учащихся ПТУ больше просто подростков с факторами риска.


Ольга Беклемищева: Для тех наших слушателей, которые хотели бы пристальнее следить за своими детьми-подростками, я попрошу Олега Жановича перечислить те признаки,
которые могут заставить насторожиться: не принимает ли ребенок наркотики?

Олег Бузик: Наверное, все мамы, папы, бабушки и дедушки достаточно хорошо знают своих детей, своих внуков. Конечно же, в первую очередь надо обращать внимание на поведение и психическое и соматическое состояние их. Что должно настораживать или бросаться в глаза? Немотивированно сниженное настроение.


Ольга Беклемищева: Депрессия.

Олег Бузик: Ну, пока еще, может быть, не совсем депрессия, но во всяком случае замкнутость, молчаливость. Далее – какая-то слабость общая: вот, занимался, вдруг немножко позанимается – и устает, ложится. Изменение интересов, потеря тех интересов, которые были раньше, скажем, чтение книг, какие-то спортивные мероприятия. Нахождение у них каких-то предметов, это могут быть облатки от одноразовых шприцов, это могут быть какие-то пустые облатки от лекарства, какие-то специальные контейнеры непонятные, которых раньше не было. Стремление меньше находиться дома и больше общаться на улице. Появляющаяся тенденция обманывать, иногда по непонятным причинам, внешне непонятным для родителей. Когда ребенок приходит с улицы или, как он говорит, может быть, с музыкальной школы, со спортивных мероприятий, смотреть на глаза – сужение или расширение зрачков по отношению к тому, какие они обычно бывают. Следы инъекций – это слишком банально, это может быть интерназальное употребление, то есть нюхание чего-то или поглощение таблеток. То есть любые малейшие изменения в поведении, в эмоциональной сфере, в физическом состоянии подростка должно настораживать близких, на это надо пристально смотреть и спрашивать, что происходит.


Ольга Беклемищева: А что спрашивать и что делать, если заметил тревожные признаки? Ведь многие вещи могут быть объяснены - пубертатный период, ребенок взрослеет, меняется.


Олег Бузик: Совершенно верно, не всегда возможно близким родственникам объективно оценить состояние подростка. Поэтому существует два направления, которые могут помочь. Во-первых, это консультация у специалиста, ничего более адекватного и профессионального никто вам предложить не сможет. Конечно же, надо ребенка проконсультировать у специалиста, который знает все эти симптомы, признаки и который сможет помочь их определить методами различного тестирования, наблюдения…


Ольга Беклемищева: То есть сразу надо идти в диспансер или можно все-таки в поликлинику к психотерапевту?

Олег Бузик: Для начала, конечно. К какому бы из специалистов – к наркологу, психиатру или к психотерапевту не пошли… Понятно, что лучше к наркологу, кто непосредственно занимается этой проблемой, но и психиатры, и психотерапевты прекрасно знают болезни зависимости и возрастные особенности. У нас в Московском научно-практическом центре наркологии приказом Департамента здравоохранения, который очень много внимания уделяет этой проблеме, открыт телефон «горячей линии». То есть у нас круглосуточный телефон, специалисты-врачи - психотерапевты, наркологи и психологи – в течение суток отвечают на вопросы как раз по поводу болезней зависимости. Телефон очень простой – 709-64-04. Я повторю его еще раз во время эфира, потому что это центральный телефон «горячей линии» по городу Москве, это телефон службы Департамента здравоохранения, еще раз подчеркиваю, собственно приказом по которому был создан, при участии которого был создан. Сюда круглосуточно обращаются и родители, которым нужен не такая двух-трехминутая, а более подробная – часовая и двухчасовая - консультация, сюда обращаются сами пациенты в трудную минуту, когда не знают, что делать, находятся в состоянии абстиненции, ломки, как вы справедливо говорили, или их родственники, которые пытаются сделать самое главное – замотивировать на, как минимум, обращение к специалисту, чтобы специалист потом уже мотивировал на лечение. То есть это процесс очень трудоемкий, как мы говорим, штучный процесс: с каждым пациентом нужно искать свои ходы психологические, чтобы замотивировать на лечение, потому что все-таки в состоянии зависимости,
конечно, не всегда пациент может адекватно воспринимать какие-то советы. Уж от близких-то точно. Поэтому нужен кто-то третий, как третейский судья, авторитетный, знающий проблему.


Ольга Беклемищева: Знаете, Олег Жанович, вы просто предупреждаете мой следующий вопрос. Часто говорят, что для того, чтобы вылечиться от зависимости – наркомании, алкоголизма, игромании, прежде всего нужно захотеть. И возникает вопрос: а что поможет человеку захотеть и что ему мешает захотеть? Может быть, он считает, что не болен и захочет – и бросит?


Олег Бузик: К великому сожалению, иллюзия того, что захочу – и брошу, во многом, я не могу сказать, толкает, но дает толчок употреблению. Вот они – наркоманы, - думает подросток, - а я просто ради шарма, ради того, чтобы влиться в какое-то общество, быть принятым обществом, в котором я нахожусь, в той субкультуре, я тоже должен попробовать, иначе скажут, что я, как «белая ворона»… Ну, или другими адекватными сленговыми словами. И подросток начинает пробовать. Потом возникает понимание, что сам – не могу. К великому сожалению, между первой пробой и осознанием того, что происходит, как проблема, проходит достаточное количество времени.


Ольга Беклемищева: Сколько это приблизительно?

Олег Бузик: По-разному. От полугода до года, иногда три года, иногда к нам обращаются на первичный прием наркоманы со стажем и в 9 и в 11 лет. То есть всегда по-разному. Причем они пытаются разными способами вне государственной медицины решать эти проблемы. Как показывает практика, процентов 90 это неуспешно, и они все равно приходят за помощью к нам, где мы начинаем в обратную сторону раскручивать этот клубочек и методично-методично заниматься каждым в отдельности. Это не очень простой путь. Я не буду лукавить, не всегда… Сейчас принято говорить: методика работает на 100%, на 90%. Полный абсурд. Не всегда можно в далеко зашедших случаях излечить того или иного пациента, но облегчить его существование, его жизнь, помогать ему постоянно – это все равно возможно. И я не видел еще ни одного пациента с болезнью зависимости, кто бы захотел и не решил эту проблему. Я их просто не видел за четверть века своей работы. Те, кто не хочет решать свои проблемы и не решает, да, такие есть.


Ольга Беклемищева: То есть главное все-таки – захотеть?

Олег Бузик: Естественно.

Ольга Беклемищева: Евгений Алексеевич, а у меня тогда к вам такой вопрос. Вот в этих методах, о которых пишет реклама, пишут газеты и телевидение, достаточно много перечисляется… лечение наркоманийной зависимости. Олег Жанович утверждает, что все-таки государственные диспансеры – это лучший путь. Вы тоже представитель государственных структур. Как вы считаете, среди всего этого многообразия методов что можно считать более эффективным и в каких случаях?


Евгений Брюн: Это очень хороший вопрос. Это технология, прежде всего технология, потому что не было, нет и, наверное, не будет какой-то одной методики, которая бы могла решить проблемы зависимости. Пациенты все разные. Сколько людей – столько наркоманий и столько путей выздоровления и реабилитации. Поэтому наша Московская наркологическая служба Департамента здравоохранения выстраивает некую технологическую цепочку. И уже с 2003 года мы это утвердили в стандартах наркологической помощи в городе Москве. Больной должен пройти очень много этапов, очень много разных методов лечения и реабилитации, и тогда можно добиться какого-то существенного эффекта. То, что мы слышим в рекламах, то, что больше 40-50% эффективности нам предлагают, это, по меньшей мере, заблуждение, а чаще всего мошенничество, потому что частные наркологические клиники могут предложить одну, ну, максимум, две какие-то методики, мощность их очень низка. А государственные наркологические учреждения, диспансеры, 17-я наркологическая больница, наш Московский научно-практический центр наркологии – это мощные организации, которые позволяют все этапы выстроить и предложить любую индивидуализированную помощь каждому больному.
 
 
Страницы: 1 2
 
 
 

Комментарии

Геннадий  2016.01.05 14:54

Такие моменты есть наверно у каждого.

Аврора  2016.01.05 09:18

Но тем не менее, все же хорошо у вас. У меня тоже были моменты, о которых не хочется вспоминать...

Родион  2016.01.05 08:45

Я помню себя в школьные годы) если б мать знала где мы пропадаем, поседела бы ((

Полина  2016.01.05 08:29

Чтобы родители что-то могли сказать по этому вопросу, они сами для начала должны его изучить.

Смотреть все комментарии - 8

Ваш комментарий

 
 
Задать вопрос
Самое популярное

Когда и как потерять девственность

Девственность и куриное яйцо. Какая между ними связь? А такая, что жители племени куаньяма, что живет на границе с Намибией, в древности лишали девочек девственности при помощи куриного яйца. Ненамно

Всё о температуре тела

Температура тела - комплексный показатель теплового состояния организма человека, отражающий сложные отношения между теплопродукцией (выработкой тепла) различных органов и тканей и теплообменом между

10 способов сбросить 5 кг

Небольшие изменения в питании и образе жизни помогут изменить ваш вес. Хотите сбросить лишние килограммы? Не переживайте, вам не придется морить себя голодом или делать изнурительные упражнения. Иссл

О насНаши клиентыРеклама медицинских центровМаркетинг для салонов красоты и SPA
Рейтинг Nedug.Ru - клиники Москвы, клиники Петербурга
© 2000-2021 Nedug.Ru. Информация на этом сайте не призвана заменить профессиональное медицинское обслуживание, консультации и диагностику. Если вы обнаружили у себя симптомы болезни или плохо себя чувствуете, то необходимо обратиться к врачу для получения дополнительных рекомендаций и лечения. Все замечания, пожелания и предложения присылайте на [email protected]