Ваш регион

Москва

&nbps;
 
Страницы: 1 2
 

Наркомания и ее последствия



Ольга Беклемищева: То есть, насколько я понимаю, происходит перебор вариантов, пока не найдется тот вариант, который подходит данному больному.... Евгений Алексеевич говорил о том, что в государственной системе, благодаря ее мощности и насыщенности можно перебирать несколько вариантов подходов к разным больным. Что прежде всего происходит с человеком, который обратился в государственную систему? Что нужно сначала – вывести какие-то токсины из организма или провести с ним какую-то установочную беседу? Какова последовательность действий?

Олег Бузик: Первое, что происходит, – это, естественно, оценка состояния пациента, в зависимости от этого мы, как врачи, уже планируем определенные мероприятия. И на первом этапе больший удельный вес, конечно же, медикаментозной терапии. То есть первое, что проделывается для пациента, это дезинтоксикация, то есть выведение пациента из состояния опьянения и состояния наркотического опьянения. Следующий этап – происходит воздействие на наркотический абстинентный синдром, то есть после того, как мы провели дезинтоксикацию, может оживиться опять влечение к наркотику, здесь уже другие медикаментозные мероприятия проводятся. Следующим этап – коррекция тех сопутствующих или сопровождающих, как аккомпанемент зависимости, психических, невротических расстройств, которые существуют в рамках абстинентного синдрома. В дальнейшем идет уже воздействие на те психопатологические феномены, которые сопровождают наркотическую зависимость, будь то депрессия, будь то какие-то поведенческие патерны и так далее, и так далее.

Ольга Беклемищева: Я думаю, что мы об этом поговорим подробнее. Но сейчас я бы хотела все-таки спросить о медикаментозном лечении. Достаточно много мифов существует по поводу – «вывожу из запоя за полчаса», «прекращаю ломку». На самом деле как это все происходит и какие именно медицинские вещества используются в таком случае?

Евгений Брюн: Это очень интересный вопрос и достаточно сложный. Это и различные растворы, которые вводятся в организм с тем, чтобы сначала разбавить концентрацию, потом вывести через почки. Это различная витаминотерапия, которая позволяет ускорить процесс метаболизма шлаков и так далее. Это препараты, которые снимают остроту влечения.

Ольга Беклемищева: А есть такие?

Евгений Брюн: Да, есть. Но опять-таки это индивидуальный подбор препаратов. В зависимости от психического состояния человека подбираются препараты, которые снимают у данного конкретного человека патологическое влечение к наркотикам или к алкоголю.

Ольга Беклемищева: На какое-то время?

Евгений Брюн: Ну да.

Ольга Беклемищева: Или просто выпил таблетку и свободен?

Евгений Брюн: Нет, этот процесс очень длительный - купирование вообще патологического влечения, но острота, которая длится порядка двух недель, у некоторых меньше, у некоторых дольше (это такой острый период после запоя или после наркотического какого-то эксцесса длительного), снимается. На первом этапе на первый план выходят симптомы абстиненции или ломки, потом на первый план выходят симптомы патологического влечения – депрессия… Ее лечим также, как лечат все депрессии в большой психиатрии, в малой психиатрии, есть большой арсенал современных антидепрессантов, которые используются, используются немножко иначе, чем в психиатрии, но тем не менее это помогает. И когда острота прошла, уже начинается психологическая коррекция и в дальнейшем реабилитация. Несколько таких этапов, которые больной должен пройти.

Ольга Беклемищева: Олег Жанович, теперь к вам вопрос по поводу именно психологической мотивировки пациента на то, чтобы бросить наркотик, все-таки начать лечиться. Что здесь является ключевым моментом? Почему вот эти зависимости, хоть от наркотиков, хоть от алкоголя, хоть от игры, такие разрушающие?

Олег Бузик: Это очень важный вопрос, то, что вы сейчас спросили.
Если мы говорим об изначальной мотивировки на лечение, нередко больные мотивируются своим состоянием. То есть он понимает, что ему физически плохо, он готов на все, чтобы только… денег на героин нет или какие-то другие причины, и он готов на лечение. Это еще не значит, что больной замотивирован на полный дальнейший отказ. И вот здесь как раз в тот период, когда мы проводим медикаментозную психофармакотерапию, мы как раз уже подключаем психологов, психотерапевтов для того, чтобы выявить ту или иную престижную мотивацию для каждого конкретного пациента, чтобы на этом потом уже строить свою тактику.

Ольга Беклемищева: Престижная мотивация – это означает то, что вы прежде всего настраиваете человека на то, что его статус внутренний повысится, если он бросит?

Олег Бузик: Конечно. Если для человека очень важна работа, то есть трудовая его деятельность, карьера, мы начинаем работать в этом направлении. Если для него очень важной в этой жизни является семья, значит, проводится работа с семьей. То есть так или иначе мы стараемся, чтобы человек вот эту свою зависимость переключил на нечто другое, чтобы он занялся социально приемлемой деятельностью. Престижная мотивация у каждого своя. Для кого-то - белый «мерседес», для кого-то – вилла на Канарах, для кого-то – научная диссертация. То есть вот это все диагностируется, это все нами изучается в каждом конкретном случае, и в дальнейшем мы движемся в этом направлении. Уход из реального мира в мир этих наркотических иллюзий, грез, где он предоставлен самому себе и он – царь, бог, властелин и так далее, происходит потому, что есть какие-то несостыковки в реальной жизни, то есть человек не находит себя в реальной жизни, компенсирует это иллюзорно-виртуально, вот таким образом. И наша задача – вернуть человека в реальную жизнь на качественно ином уровне и адаптировать его, каждого конкретного человека в отдельности, учитывая особенности его личности. То есть социализировать, гуманизировать то, что находится внутри, потому что изначально каждый человек талантлив, каждый человек гениален практически, только зачастую нет возможности это реализовать. И мы пытаемся настолько, насколько это возможно, как раз это сделать.

Ольга Беклемищева: Это замечательно звучит. И я обращаю особое внимание тех родственников, друзей пострадавших, что не надо пугать и унижать человека, который решился на лечение, именно показать ему светлые перспективы. Наверное, это будет лучше и эффективнее.

Олег Бузик: Если позволите, здесь как раз самый важный нюанс. Каждый человек имеет право на ошибку, на что-то негативное, но если личность преодолела вот эту зависимость, я считаю, что этот человек сдал самый главный экзамен в своей жизни и больше уже никакие невзгоды реальности или катаклизмы не смогут выбить его из седла, это очень важный этап. Пациенты, которые решают эту проблему, я считаю, что это просто великие люди.

Ольга Беклемищева: Нам позвонила Александра Сергеевна из Москвы.

Слушатель: Мне 74 года. Я знаю, что в войну не было никаких наркоманов, иначе бы мы не победили. Вот что это - избалованность или распущенность молодых?

Олег Бузик: Это не избалованность. Я даже не знаю, как ответить лучше. Время диктует свои определенные нюансы. Не было наркотиков, но была зависимость от алкоголя. Феномен зависимости существует.

Ольга Беклемищева: И он существовал всегда.

Олег Бузик: Существовал всегда. И вопрос не в том, какое психоактивное вещество, это как сообщающиеся сосуды: уменьшается количество страдающих алкогольной зависимостью, повышается количество страдающих наркотической зависимостью, падает количество лиц, страдающих наркотической зависимостью, появляются игроманы, интернет-зависимые, страдающие от переедания и так далее. То есть это в целом проблема общества. Как раз Евгений Алексеевич уже об этом упоминал, Департамент здравоохранения, создавая единую концепцию профилактики болезней зависимости в семье, трудовых и учебных коллективах, как раз пытается на территории Москвы сделать это массовым, сделать нормой жизни профилактические мероприятия.

Ольга Беклемищева: Евгений Алексеевич, у меня к вам тогда дополнительный вопрос по поводу наркоманов на войне. Действительно ведь, судя по литературе, может быть, в Великую Отечественную войну не наблюдалось такого количества наркоманов, были просто редкие единичные случаи морфиновой зависимости у раненых. А во времена боевых действий в Афганистане мы уже сталкиваемся, по литературе по крайней мере, с людьми, которые серьезно «подсели» на какие-то наркотики. Действительно дело в том, что времена меняются или в чем?

Евгений Брюн: Вы абсолютно правы. Действительно, и по цифрам получается, что рост наркомании в Советском Союзе начался примерно с 1982 года. Если война в Афганистане началась в 80-м, в конце 79-го, рост количества больных наркоманией мы обнаружили по цифрам в 1982 году, и с тех пор неуклонно эти цифры растут. И да, наверное, вы правы, открылся этот наркотический афганский канал, с которым до сих пор справиться мы не можем до конца. И с этим связано. Что касается зависимости во время Великой Отечественной войны, то я думаю, что по настоящему зависимых действительно было там мало, алкогольной зависимости. Но, как наследие войны, мы видим неуклонный рост алкоголизма (и по цифрам это можно проследить) именно с послевоенных лет, когда в гражданское население влилось несколько десятков миллионов мужчин, которые прошли фронт, прошли фронтовые 100 грамм, которые праздновали Победу десятилетиями. И вот эта традиция, сформированная после Отечественной войны, - наверное, такое тяжелое наследие войны. Одно из самых, наверное, тяжелых наследий.

Ольга Беклемищева: И у нас следующий слушатель на линии – Александр из Москвы.

Слушатель: Верно ли, что сейчас идет снижение наркомании в Москве и в России и среди подростков. А если это так, то с чем это связано?

Олег Бузик: Я не могу сказать, что количество больных наркоманией уменьшается. Цифры об этом не говорят, но значительно уменьшились темпы прироста. Если с 1990 по 2000 год количество больных наркоманией выросло в 8-10 раз, то за последние пять лет прирост составляет буквально сотни человек по Москве, которые статистику определенную даже и не делают. С чем это связано? Прежде всего связано с тем, что изменилась мода на употребление наркотических средств. Это процесс во всем мире одинаков. Сначала, примерно с середины 1980-х годов и до 2000 года, преобладающим модным наркотиком был героин, а сейчас это меняется на стимуляторы и так называемые «клубные наркотики». То есть это малые дозы галлюциногенов, это экстази, ну, у нас в меньшей степени кокаин, но амфетамины. Идет такая некая смена наркотической моды.

Ольга Беклемищева: А к ним меньше привыкание?

Олег Бузик: К ним не меньше привыкание, просто там меньше и более медленно развиваются медицинские последствия от приема наркотиков, поэтому обращаемость снижается.

Ольга Беклемищева: Но это еще не значит, что через несколько лет они не придут.

Олег Бузик: Придут-придут, куда они денутся, конечно, придут.

Ольга Беклемищева: И следующий слушатель – Андрей из Московской области.

Слушатель: У меня такой вопрос, очень тяжелый. В связи с тем, что Минобороны отменена отсрочка от армии и юноши боятся служить, они начинают курить травку и применять оральные препараты. Аптека в лице Минздрава содействует этому. Многие препараты продаются без рецепта. Получается, государство в лице аптек содействует распространению наркомании.

Ольга Беклемищева: Я не очень поняла, в чем вопрос. Олег Жанович, а что, действительно можно получать отсрочку от армии, если ты стоишь на учете в наркологическом диспансере?

Евгений Брюн: Есть целый ряд заболеваний, которые являются либо препятствием для службы в армии, либо моментом, дающим какую-то отсрочку. Естественно, лица, которые не хотят служить, пытаются искать всякие лазейки, в том числе и наркоманию.
Насчет того, что все легко продается в аптеках, я бы это не стал так утверждать на 100%. Во всех областях нашей жизни, нашего существования есть люди, которые исполняют закон, есть люди, которые его нарушают. Наверное, это есть и среди медработников. Но речь идет о том, что психоактивные вещества, лекарственные средства отпускаются по строгой учетности, этот список пересматривается постоянно, и если мы наблюдаем, что какой-то из препаратов стал пользоваться в среде потребителей наркотических средств большой активностью, то, естественно, мы наблюдаем, смотрим, каким образом это происходит, этот препарат попадает под более жесткий контроль.

Ольга Беклемищева: То есть попадает в список?

Евгений Брюн: Конечно. И здесь идет совершенно четкое отслеживание и работа в этом направлении.

Ольга Беклемищева: Я помню, что еще в моем детстве была такая история, что сначала мне лечили насморк эфедрином, потом он попал под запрет и его уже невозможно было достать, хотя, во всяком случае на моем уровне, никто не пытался использовать его как наркосодержащий препарат, а просто лечили насморк.

Евгений Брюн: Конечно, препараты, которые находятся под жестким контролем, эффективность их действия никто не отменял, просто в данном случае медицина и все остальные ведомства, которые с этим связаны, следят за тем, чтобы он попадал по назначению и для лечения и в тех дозах тому, кому это нужно, вот и все. Если его брать коробками и употреблять за раз, понятно, какие-то явления будут.

Ольга Беклемищева: И следующий слушатель – Елена Валерьевна из Петербурга.

Слушатель: Я бы хотела задать вопрос Евгению Алексеевичу по поводу биостимуляторов, в частности, эфедрина. Почему считается, что в дозах, превышающих терапевтические, это опасно? У меня музыканты, мои друзья, лет десять назад… Даже трава такая есть эфедра. Потом капельки, как-то чисто они так все делали, и вроде бы никаких побочных эффектов не наблюдалось. Почему считается, что привыкание какое-то, зависимость или даже наркотическое средство, когда это простой биостимулятор?

Ольга Беклемищева: Евгений Алексеевич, действительно актуальный вопрос – где грань между стимуляцией и наркоманией?

Олег Бузик: Прежде всего на эфедрин стали обращать внимание серьезно после того, как молодые люди стали из него делать наркотик амфетаминового ряда и мощного, пагубного действия, и активно его употреблять. А эфедрин является, что у нас называется, прекурсором, то есть то, из чего делают наркотик. Поэтому свободную продажу его закрыли. Сам по себе эфедрин, который употребляется, - да, легкий такой стимулятор, но в больших дозах он, естественно, может оказывать значительный вред и прежде всего на сердечно-сосудистую систему. Он приводит к обезвоживанию, он приводит к увеличению свертываемости крови. Это могут быть инфаркты, это могут быть остановки сердца, это могут быть экстрасистолии, такие достаточно серьезные осложнения при приеме эфедрина в больших дозах. Хотя эфедра, та, которая растет в Средней Азии в основном в горах, да, отвар ее используется для лучшей переносимости той же жары, как, допустим. В Южной Америке используются листья коки, и к наркотикам это не имеет никакого отношения, потому что тоже используется в определенной культуре, известно, когда принимать, сколько, и есть определенные табу и ограничения на прием этих веществ.

Ольга Беклемищева: И вот вытекает совершенно очевидный вопрос. Ведь действительно граница между стимуляцией и зависимостью… В конце концов, мы чай все пьем по утрам, а в тюрьме пьют уже чифир, и это две большие разницы. И так может быть практически с любым веществом, которое мы используем в бытовом смысле. Оно может быть и на своем месте, и совершенно в этом смысле безобидно, и оказываться предметом зависимости, которая уже разрушает личность. На самом деле - что происходит между этими двумя вещами - между попыткой невинно себя подхлестнуть чашкой кофе натощак и тем, когда человек теряет человеческий облик в поисках очередной дозы стимулятора?

Евгений Брюн: В этом вопросе уже практически ответ. Есть стимуляция, которая связана с определенной потребностью - устал, а предстоит еще работать. Ну, медики на дежурстве… Попил крепкого чая, чуть-чуть взбодрился. Но когда возникает зависимость от постоянной стимуляции, когда вне стимуляции жизнь уже не видна, когда возникает потребность в стимуляции ради самой стимуляции, а не для того, чтобы что-то сделать… Вот надо приготовить отчет, время позднее, хочется спать, попил чайку-кофейку, ночь посидел, отчет сдал, потом два дня отоспался и потребности в этом нет. А когда идет стимуляция просто ради самой стимуляции, чтобы побыть в этом состоянии, когда это состояние вот такой взбудораженности составляет основной смысл и цель на ближайшее существование, вот тогда это уже первый звоночек, вот тогда это уже говорит о начале формирования зависимости.

Ольга Беклемищева: А ведь, действительно, человек же зависит очень часто не от какого-то внешнего, введенного вещества, а от какого-то события. Ведь сейчас очень много молодежи занимается экстремальными видами спорта. Ну, что далеко ходить, у меня сын прыгает с парашютом и давно, и серьезно. У многих то скейтборд, то еще что-то такое. То есть людям явно хочется постоянно испытывать вот это возбуждение опасностью. И получается так, что у нас есть какие-то социально приемлемые направления этой взбудораженности и социально неприемлемые. Понятно, по поводу чего проведена эта граница. Ну, а внутри человека - на биохимическом, на биологическом уровне - эта граница есть или на самом деле это все из одной банки?

Евгений Брюн: Очень хороший вопрос. В принципе сам феномен зависимости универсальный и неспецифический. Зависимость может возникать от чего угодно. Мы делим зависимость на зависимость от психоактивных веществ и зависимость от психоактивных действий. И у каждого она своя. Человек рождается с предрасположенностью ко всем существующим заболеваниям и ко всем формам зависимости. Вопрос только в том, если изобразить это диаграммой, насколько этот диаграммический столбик высок. Есть какие-то средние статистические значения, но если этот столбик зашкаливает, конечно же, у человека возникает определенный риск, что при тех или иных обстоятельствах он быстрее, чем другой, может в эту зависимость соскользнуть. Это как раз проблема профилактики подростковых болезней зависимости. И она не так проста. И трудно сказать, что лучше – зависеть от психоактивных веществ или от психоактивных действий. Психоактивные действия всегда сопряжены с риском, как вы справедливо заметили. Все мы обожаем «Формулу-1» и нашего великого Шумахера. Но представляете, насколько человек должен быть зависим, чтобы перебороть инстинкт смерти… и постоянно наращивать опасность до бесконечности. Не каждый это может. Другими словами, зависимость – это не карандаш или чашка, что-то единообразное, это мозаика, складывающаяся из целого ряда компонентов.

Ольга Беклемищева: И тут можно сказать нашим слушателям, что еще раз и еще раз по отношению к наркоторговцам, конечно, мы все едины в своей позиции, что это те люди, которые не заслуживают звания людей, а вот по отношению к тем, кто попал в эту зависимость, мы, наверное, должны придерживаться той позиции, что им прежде всего не повезло. Может быть, внутри нас существует такая же зависимость, просто мы ее благополучно проскочили, а они споткнулись, и наша задача помочь им от этой зависимости избавиться. Поскольку времени осталось уже очень мало, самый короткий совет тем, кто дружит, любит наркомана: что ему нужно сделать?

Евгений Брюн: В первую очередь сделать все для того, чтобы он наконец-то начал решать свою проблему, и для этого мы и существуем. Я еще раз напоминаю телефон «горячей линии» - 709-64-04, работает круглосуточно. На этом телефоне вас ждут, дадут вам компетентный и квалифицированный совет в каждом конкретном случае.

Ольга Беклемищева

Радио Свобода

 
 
Страницы: 1 2
 
 
 

Комментарии

Геннадий  2016.01.05 14:54

Такие моменты есть наверно у каждого.

Аврора  2016.01.05 09:18

Но тем не менее, все же хорошо у вас. У меня тоже были моменты, о которых не хочется вспоминать...

Родион  2016.01.05 08:45

Я помню себя в школьные годы) если б мать знала где мы пропадаем, поседела бы ((

Полина  2016.01.05 08:29

Чтобы родители что-то могли сказать по этому вопросу, они сами для начала должны его изучить.

Смотреть все комментарии - 8

Ваш комментарий

 
 
Задать вопрос
Самое популярное

Когда и как потерять девственность

Девственность и куриное яйцо. Какая между ними связь? А такая, что жители племени куаньяма, что живет на границе с Намибией, в древности лишали девочек девственности при помощи куриного яйца. Ненамно

Всё о температуре тела

Температура тела - комплексный показатель теплового состояния организма человека, отражающий сложные отношения между теплопродукцией (выработкой тепла) различных органов и тканей и теплообменом между

10 способов сбросить 5 кг

Небольшие изменения в питании и образе жизни помогут изменить ваш вес. Хотите сбросить лишние килограммы? Не переживайте, вам не придется морить себя голодом или делать изнурительные упражнения. Иссл

О насНаши клиентыРеклама медицинских центровМаркетинг для салонов красоты и SPA
Рейтинг Nedug.Ru - клиники Москвы, клиники Петербурга
© 2000-2021 Nedug.Ru. Информация на этом сайте не призвана заменить профессиональное медицинское обслуживание, консультации и диагностику. Если вы обнаружили у себя симптомы болезни или плохо себя чувствуете, то необходимо обратиться к врачу для получения дополнительных рекомендаций и лечения. Все замечания, пожелания и предложения присылайте на [email protected]